Вбейте в поиске «сколько стоит нейросеть для документов» — и почти каждый результат окажется тарифом вендора: цена за подписку, цена за пакет запросов, цена за место в команде. Ни один из этих текстов не публикует то, что интересует человека, который уже такую систему запустил и теперь смотрит на её реальный счёт: сколько стоит не купить, а эксплуатировать связку день за днём, когда демо закончилось и начался обычный рабочий поток.
Разница между этими двумя вопросами не терминологическая. Тариф вендора — это цена входа: сколько нужно заплатить, чтобы начать пользоваться инструментом. Счёт за эксплуатацию — это то, что остаётся после входа: аренда серверов, обращения к модели, время специалистов, которые проверяют результат. Первое легко публикует любой продавец, потому что это его собственная выгодная цифра. Второе публикует редко кто, потому что честный операционный счёт неудобен — в нём нет места красивому обещанию окупаемости за месяц, только структура затрат, которая живёт своей жизнью независимо от маркетинговых материалов.
Коротко. Инфраструктура нашей системы обработки тендерных документов обходится примерно в 10 500 ₽ в месяц — это счёт за три виртуальные машины, ничего больше. В этой цифре нет труда людей, которые проверяют результат, и нет стоимости разработки — обе статьи расходов реальны, но не входят в инфраструктурный счёт и не должны в него подмешиваться. Честный ответ на вопрос «сколько это стоит» — не одна цифра, а структура из нескольких строк с разной природой, и дальше в тексте — как считать каждую из них для себя.
Что входит в 10 500 ₽ в месяц
Мы эксплуатируем систему обработки тендерных документов в проде с апреля 2026 года, и это единственный факт из истории продукта, который здесь уместен, — дальше речь только про счёт.
Инфраструктурная часть — это аренда трёх виртуальных машин в Yandex Cloud, и вместе они обходятся примерно в 10 500 ₽ в месяц. Одна машина держит приложение, к которому обращаются специалисты. Вторая занята обработкой документов — распознаванием, извлечением полей, сопоставлением. Третья отвечает за мониторинг: она следит, что первые две работают штатно, и поднимает сигнал, если что-то пошло не так. Это не три произвольно нарезанных сервера, а три отдельные роли, каждая на своей машине, — так проще диагностировать сбой, не выключая всю систему целиком, чтобы понять, какая часть подвела.
Когда мы впервые показали эту цифру пользователям системы — не абстрактным читателям, а людям, которые ей пользуются каждый день, — реакция была короче любого маркетингового текста: «11 тысяч в месяц это вообще не деньги». Это не наша формулировка для рекламного эффекта, а прямая цитата из разговора, и мы приводим её потому, что она честнее любого нашего собственного вывода: масштаб этой цифры оценил тот, кто сравнивает её не с прайс-листом конкурента, а с тем, что реально уходит на другие статьи бюджета.
До того как система дошла до этой стадии, у неё была стадия разработки — и там счёт выглядел иначе: 100–180 ₽ в день на вычислительные мощности, пока шли эксперименты и тестовые прогоны. Один из тех, кто эти суммы видел, отреагировал так же коротко: «100–180 рублей в день... Это ни о чём». Обе цитаты — про одно и то же ощущение: инфраструктурная часть счёта, которую обычно рисуют пугающей на слайдах вендоров, на практике оказывается наименее тревожной строкой всего бюджета.
Чего в этой цифре нет
Честность здесь важнее самой цифры, и честность требует сразу сказать, чего в 10 500 ₽ не спрятано.
В ней нет труда людей, которые проверяют результат работы системы. Специалисты — тендерный менеджер и оператор — тратят на верификацию найденных документов и предложенных соответствий реальное время, и это реальные деньги по их ставке. Мы не умножаем здесь одно на другое: у нас есть оценочные почасовые ставки — оценочно около 2 500 ₽/ч для тендерного менеджера и оценочно около 1 500 ₽/ч для оператора, — но встроить их в единый итоговый счёт вместе с часами мы не можем и не будем: у нас нет хронометража этой работы после внедрения инструмента, а перемножать ставку на непроверенное число часов — значит выдать оценку за измерение. Эти ставки приведены как вводные, которыми читатель может воспользоваться сам, а не как часть нашего счёта.
В ней также нет стоимости разработки. Мы сознательно не раскрываем эту сумму — не потому что она секретна в каком-то драматическом смысле, а потому что она разовая и не воспроизводится у читателя: у вас будет своя команда, свой стек, своя скорость, и наша цифра разработки не поможет спланировать вашу. Инфраструктурный счёт эксплуатации воспроизводим — разработка нет, и смешивать их в одном числе означало бы дать читателю ложное ощущение, что весь проект стоит столько же, сколько его ежемесячная аренда серверов.
Отдельная строка, про которую стоит сказать прямо, — обращения к языковой модели. В наш инфраструктурный счёт за три виртуальные машины они не входят — они тарифицируются по объёму отдельно. По нашей оценке, при сегодняшнем объёме тендеров эта строка не выглядит доминирующей в общей структуре затрат — но это оценка, а не отдельно измеренная сумма, которую мы могли бы честно привести здесь как факт. Правильнее воспринимать структуру счёта так: фиксированная инфраструктура, тарифицируемые по объёму вызовы модели и труд проверки — три разные по природе статьи, и путать их в одну цифру — способ соврать себе ещё до того, как проект вообще начался.
Есть и четвёртая статья, о которой легко забыть именно потому, что она не выражается регулярным платежом, — время, потраченное на то, чтобы завести систему в существующие процессы компании: подключить к тому, откуда приходят документы, и к тому, куда уходит результат. Эта работа не повторяется каждый месяц, как аренда серверов, и не масштабируется вместе с объёмом, как вызовы модели, — она разовая по своей природе, но именно её чаще всего забывают учесть при первой прикидке бюджета, а потом удивляются, почему реальный запуск занял больше времени, чем ожидалось по одному инфраструктурному тарифу.
Когда счёт вырастет
10 500 ₽ — это счёт под сегодняшний объём и сегодняшнюю архитектуру, а не константа навсегда. Если в системе появится векторная база — а для более сложного поиска соответствий это вероятный следующий шаг, — инфраструктурная часть вырастет примерно до 20 000 ₽ в месяц. Это не текущий счёт, а условная оценка: если и когда векторная база действительно понадобится, а не факт из сегодняшнего бюджета.
Общая логика роста счёта при этом не зависит от одной строки. Фиксированная инфраструктура амортизируется тем лучше, чем больше тендеров через неё проходит: аренда тех же трёх машин не растёт линейно вместе с объёмом заявок, поэтому цена инфраструктуры на один тендер снижается по мере роста потока. Тарифицируемые по объёму компоненты — прежде всего обращения к модели — ведут себя иначе и растут вместе с числом обрабатываемых документов. Рабочее допущение, которым мы пользуемся сами — не выгрузка из системы учёта, а подтверждённая в разговоре с командой оценка, — это 5–8 тендеров в месяц, примерно поровну между коммерческими и государственными закупками. Именно эта пропорция определяет, какая доля счёта растёт вместе с объёмом, а какая остаётся фиксированной независимо от него.
Как посчитать это для себя
Публиковать чужой готовый счёт малополезно, если он не превращается в способ посчитать свой. Вот четыре строки, которые стоит оценить для собственного случая, прежде чем сравнивать вендоров по одной цифре в прайс-листе.
Инфраструктура. Фиксированная часть — аренда серверов под приложение, обработку и мониторинг. Она почти не зависит от объёма и амортизируется тем лучше, чем больше документов через неё проходит.
Модельные вызовы. Тарифицируемая по объёму часть — она растёт вместе с числом документов и тендеров, и её нельзя оценить в отрыве от вашего реального потока: поток в несколько тендеров в месяц и поток на порядок больший дают принципиально разный счёт по этой строке.
Труд проверки. Здесь считать должны вы сами: ваша собственная почасовая ставка специалиста, умноженная на время, которое он реально тратит на верификацию результата. Это единственное умножение в этом разделе, и делать его должны вы на своих данных — не мы на своих оценочных ставках без хронометража.
Интеграция и поддержка. Разовые затраты на подключение системы к вашим существующим процессам и последующее сопровождение — они не входят ни в одну из строк выше и обычно недооцениваются сильнее всего, потому что их проще всего забыть на этапе прикидки бюджета.
Каждая из этих четырёх строк живёт по своей логике: одна фиксирована, вторая растёт с объёмом, третья зависит от вашей организации труда, четвёртая разовая. Сложить их в одно число раньше, чем вы честно оценили каждую по отдельности, — тот же самый обман, от которого мы отказались, отказавшись публиковать готовую итоговую сумму вместо структуры.
Порядок здесь тоже имеет значение. Если начать с последней строки — с интеграции — и оценить её первой, легче удержаться от соблазна сравнить только тарифы на подписку и сделать вывод о цене всего проекта по одной цифре с сайта вендора. Если начать с инфраструктуры и остановиться на ней, легко решить, что вся эксплуатация обойдётся в несколько тысяч рублей в месяц, и обнаружить реальные затраты только тогда, когда труд проверки и интеграция уже потребовали времени команды. Честная прикидка требует пройти по всем четырём строкам подряд, а не выбрать самую удобную для презентации внутреннему заказчику.
Почему мы публикуем счёт
Проще было бы, как и все, опубликовать тариф и красивую обещанную экономию. Мы вместо этого публикуем структуру затрат и цитаты пользователей, которые назвали эти цифры «ни о чём», — и это осознанный выбор, а не недоработка маркетинга.
По той же причине мы не публикуем в этой статье сэкономленное время. У нас есть допродуктовые базовые линии — около 8 часов на коммерческий тендер и около 40 на государственный, — но сколько часов уходит после внедрения, мы пока не хронометрировали. Пока этого измерения нет, ему не место в статье рядом с реальным, измеренным счётом за инфраструктуру: ставить рядом посчитанную часть и непосчитанную — значит обесценить то немногое, что действительно посчитано. Когда хронометраж появится, он выйдет отдельным материалом, а не задним числом впишется в этот.
Честный счёт за эксплуатацию — это структура, а не одна цифра, и именно поэтому мы описываем его так, а не короче.
Разбор того, из чего вообще собирается пакет документов, который эта система обрабатывает, — в материале про тендерную документацию.
